Предварительные уроки 4U9525

Ещё слишком рано говорить об окончательных итогах расследования катастрофы Airbus-320 Germanwings — расследование только начинается, к тому же не найден второй бортовой самописец. Однако можно сделать несколько предварительных выводов вне каких-либо версий случившегося.

Вывод первый озвучен всеми наблюдателями — усиление мер безопасности при доступе в кабину пилотов решило одну проблему, но не способно решить другую. Теперь злоумышленникам, действительно, практически невозможно проникнуть в кабину, что позволяет пилотам свободнее действовать в случае угона лайнера или иной ситуации на борту.

Но отсутствие возможности войти в кабину третьим лицам оборачивается катастрофической проблемой, если чрезвычайная ситуация развивается в самой кабине. Не важно, идёт ли речь об одном пилоте-злоумышленнике или об одном/двух пилотах, по какой-либо причине лишённых возможности управлять самолётом. В качестве примера можно напомнить о катастрофе Boeing-737 Helios Airways в 2005 году, когда в результате декомпрессии и гипоксии пилоты перестали адекватно реагировать на происходящее, а стюард с трудом, но поздно смог попасть в кабину, когда у самолёта уже не было горючего для посадки.

Правила, предписывающие присутствие в кабине одного из стюардов в то время, пока один из пилотов отсутствует, принятые в США и применяющиеся также в России, должны быть рассмотрены с точки зрения опыта и, возможно, распространены на все авиакомпании, в том числе в Европе. Но нельзя забывать о том, что злоумышленник, если таковым оказывается пилот, может легко расправиться со стюардом или стюардессой.

Вывод второй — технический. Сегодня, когда самолёты теоретически могут лететь и даже садиться на автопилоте, оборудованы различными системами сближения с землёй и иными объектами, отслеживаются в режиме реального времени профессионалами различного уровня, несколько странно, что возможно преднамеренное столкновение с земной поверхностью во время полёта в точке, где приземление не предполагалось изначально.

Есть ли какая-либо техническая возможность на стороне приборов запретить подобные крушения. Понятно, что техника не может увидеть и предусмотреть всё, но можно ведь, наверное, блокировать явные прогнозируемые столкновения с землёй хотя бы в первой инстанции, то есть, до подтверждения действий пилота другим членом экипажа (вторым пилотом). Это, конечно, не сработает, если оба пилота сговорились, но хотя бы часть опасных ситуаций нивелирует.

Вывод третий — политический. Он относится исключительно к России. Глядя на то, как руководители всех вовлечённых стран оперативно побывали на месте катастрофы, невольно задумываешься о реакции отечественных политиков и даже руководства авиакомпаний. Да, премьер или президент никак не помогут в расследовании и уже не смогут вернуть людей к жизни. Но их непосредственное внимание и участие на месте показывают, что они не равнодушны и сопереживают своим гражданам.

Вспомните катастрофы российских лайнеров. Когда-либо посещали ли место катастрофы президент или премьер-министр? А выступали ли руководители задействованных авиакомпаний с открытыми обращениями к своим пассажирам и к родственникам жертв катастроф, как это сделало руководство Lufthansa?

Вывод четвёртый — человеческий. Какой бы совершенной ни была техника, какие бы продуманные механизмы не были установлены для предотвращения различных чрезвычайных ситуаций, насколько бы ни были тщательными проверки персонала, никогда нельзя быть стопроцентно уверенным в абсолютно каждом человеке. В очередной раз человеческий фактор, по всей видимости, стал причиной очередной авиакатастрофы. Но возможно ли было это предсказать? Вряд ли.

И стало ли вдруг опаснее летать? Конечно, нет. На каждого злоумышленника есть десятки и сотни тысяч добропорядочных и ответственных работников гражданской авиации, специалистов, которые никогда даже не подумают о том, чтобы подвергнуть опасности и любимую технику и вверенных им пассажиров.

Preliminary Lessons of 4U9525

It is too early to talk about the final results of the investigation into the Germanwings Airbus-320 crash. It has just begun. Besides, the second flight recorder has not been found yet. However, there are a few lessons to learn whatever really happened.

The first conclusion voiced by all observers is that enhanced security measures for cockpit access solved one problem but created another. Now it is practically impossible for some evil-doer to get into the cabin, which allows pilots to operate freely in case of hijacking or any other dangerous situation on board.

But inability to enter into the cabin by third parties turns out to be a catastrophic problem if an emergency situation develops in the cabin itself. It does not matter whether it is about a pilot who plots something or both pilots who are for any reason deprived of the ability to control the aircraft. As an example, one can recall Helios Airways Boeing-737 accident in 2005 when pilots did no longer adequately respond to what was happening as a result of decompression and hypoxia, and the steward was barely able to get into the cockpit when the aircraft had no more fuel and it was too late to do anything but crash into a hillside.

Regulations in the USA (also evidently in force in Russia) prescribing the presence of one of the stewards in the cockpit while one of the pilots is away should be examined in terms of their positive experience and possibly extended to all airlines including those in Europe. But we must not forget that if it is the pilot who plans to do some evil he can easily dispose of the steward or stewardess.

The second conclusion is technical. Today when the aircraft can theoretically fly and even land on autopilot, are equipped with various systems warning of potential collisions with the ground and other objects, and are tracked in real time by professionals on different levels it is a bit strange that someone on the flight deck can deliberately set the plane on a collision path during the flight at a point where landing is not anticipated in the flight plan.

Is there any technical instrumental capability to disallow such crashes? It is clear that technology can not see and foresee everything but it should probably be able to block the explicit collision intentions at least until they are confirmed by another pilot. This, of course, will not work if both pilots have agreed but such precautions will at least save in some instances.

The third conclusion is political and relates specifically to Russia. Looking at how the leaders of all countries involved promptly visited the crash site I could not help thinking about the reaction of our politicians and even company management. Surely, prime minister or president will not help in the investigation and will not be able to bring people back to life. But their immediate attention and participation on the site show that they are not indifferent and sympathize with their citizens.

Recall Russian aircraft accidents. Did the President or the Prime Minister ever visit crash sites? Or did the affected airlines’ CEOs openly address their passengers and relatives of the victims as did Lufthansa’s CEO?

The fourth conclusion is human. No matter how perfect technology is, what well-designed mechanisms are installed for the prevention of various emergency situations or how thorough personnel inspection procedures are one can never be absolutely sure of absolutely everyone. Once again the human factor was apparently the cause of the crash. But was it possible to predict this? Hardly.

Has it suddenly become more dangerous to fly? Of course not. For every bad guy there are hundreds of thousands of law-abiding and responsible civil aviation professionals who will never even think about putting their planes and their passengers at risk.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *